Delia Black | Далия Блэк
Периодически забывается и записывается в гостевых книгах как Dahlia, играя с историей Черного Георгина. Она не суеверна, в сущности.

Возраст: 27 | 15 января 1986
Занятость:
фактически — безработная, так как ее поиски и съемки никто не оплачивает. Имеет кое-какие средства, иногда подрабатывает фотографом (точнее, не против продать заинтересовавшимся кое-какие из своих снимков, сделанных во время поиска натуры тем, кто на них угодил).

Рост|вес: 168 см. | около 60
Цвет глаз|волос:Черные, вьющиеся | Каре-зеленые
Прототип: Julianna Margulies

Телосложение: нормостеническое.
Особые приметы: перекаченные руки — не единственная причина прятать их под длинными рукавами, есть еще длинные шрамы на внутренней стороне рук, объяснять происхождение которых Далия не имеет никакого желания.

Родственники:
Может и есть, но контакта с ними нет.

БИОГРАФИЯ
Оператор документального фильма не любит одежду с короткими рукавами - так видно, что руки у нее перекачаны, ведь ей приходится таскать аппаратуру. Она снимает фильм о маленькой Америке - крошечных городках, которые лежал в стороне от крупных автострад, и стираются из жизни. Ей нужны красивые виды, ей нужны фактурные люди, ей нужны необычные характеры, и она ездит, не находя ничего и никого, за что зацепится объектив ее камеры. Она подозревает, что окружающие притворяются: ведь не может быть, чтобы все тут были настолько обычными и скучными, какими кажутся на первый взгляд. И она будет искать дальше - ей нужен этот фильм.

ХАРАКТЕР
Положительные черты:
Благоприобретено спокойна и продолжает работать над собой. Неприхотлива в быту. Самодостаточна, ну или хотя бы не испытывает скуки, оставшись в дороге сама с собой. Легко сходится с людьми, в особенности стариками. Доброжелательна без снисходительности, не против помочь (правда, когда дело касается «здесь и сейчас», а не более долгоиграющих проектов). Стремится сделать в этой жизни что-то большее, оставить после себя след — и дело не только в честолюбии. Педантична и методична в том, что касается ее работы.
Отрицательные черты:
Никогда не держится за знакомства и людей, что можно было бы назвать равнодушием. Но на самом деле Далия просто откладывает их, как дешевые книги в мягкой обложке. В какой-то момент они просто становятся не живыми людьми, а персонажами так и не снятого фильма. Злопамятна. До тошноты боится врастать корнями в одно место. Легко врет — мелко и мелочно, но в каждом городе — одно и то же. Страдает приступами глубокого разочарования, что в себе, что в мире. Не умеет отстаивать свою точку зрения, ей проще уйти от конфликта, вплоть до смены города. Периодически борется с желанием встряхнуть людей в кадре, а то и приложить головой о стену, чтобы перестали пытаться изображать что-то и были сами собой.

Навыки и умения:
-оператор. Действительно хороший. Но, к сожалению, обладает слишком авторским взглядом для того, чтобы сделать это настоящей профессией. Фотограф тоже непрофессиональный, но иногда удается поймать характерные черты на портретных кадрах. 
- базовые навыки в обращении с техникой (механической, не высокотехнологичной). Знает с какой стороны браться за отвертку и плоскогубцы, ей как-то всегда проще было самой подвернуть пару винтов в расхлябанном вентиляторе, чем идти и просить это сделать это хозяина мотеля.
- может определить штат, в котором находится по рисунку на обоях номера с вероятностью 9 из 10.
- отлично читает карты, никогда не теряется в дороге.
- сказать бы, что хорошо разбирается в истории... Нет, она разбирается. Просто считает, что история чего-то кроме США ее интересует мало. Ей можно даже глобус США заводить.

Привычки:
Терпеть не может глобализацию и высокотехнологичную технику, у нее нет ни мобильного, ни ноутбука. Как при этом умудряется жить? Ничего так, справляется. Цифра убивает душу — это личное мнение, но отступать от него Далия не собирается.
Придумывать себе часть жизни по приезде в каждый новый город — то самое мелкое и мелочное вранье. Например в Винтерпорте она любит американо с молоком и яичницу, а раньше были эспрессо и омлет, а за два города до него она была вегетарианкой. Далия забирает частички чужих жизней, проживает их, а потом выплевывает как потерявшую вкус жвачку.
Предпочла бы седан, но водит внедорожник — во первых надежней, во-вторых проще упаковать всю аппаратуру.
Довольно халатно обращается с книгами, которые читает. Поставленные кружки, разломленные корешки, подчеркивания. С самого начала этого путешествия под соседним сидением болтается потрепанный том «Смерть — дело одинокое». До этого тоже был Брэдбери, сборник рассказов с выделенной в «Ревуне» фразой: И наступает час, когда тебе хочется уничтожить то, что ты любишь, чтобы оно тебя больше не мучило.
Не слишком доверяет своей памяти. Не то, чтобы страдала провалами или невнимательностью, но когда проезжаешь через такое количество маленьких городков, они начинают сливаться в один бесконечный городок. Так что Далия делает фотографии и пометки.
Предпочитает практичную, а не женственную одежду, не позволяет гардеробу разрастаться. Новые вещи покупаются на замену изношенным, которые отправляются в помойку. Не сказать, чтобы жизненный принцип, но дорожный — вполне.
Настолько редко пользуется декоративной косметикой, что почти растеряла навыки макияжа, кроме самых базовых. Однако, неухоженной ее при этом не назовешь. Далия просто не любит рисовать маску, а ухаживать за кожей не забывает, хоть и не делает из этого культа. Просто женщина на пороге тридцатилетия должна выполнять определенный минимум, чтобы к сорока не превратиться в чучело.

Пробный пост:

Пост

Седан был бы лучше.
Нет, серьезно, вы пробовали подпрыгнуть и усесться филейной частью на капот внедорожника? Уточним немного задачу: а) допрыгнуть; б) не съехать вниз, бессмысленно болтая ногами. Далия упирается пяткой ботинка в бампер рядом с номерным знаком, делает небольшой рывок вверх, опирается на загодя установленные руки... У нее вообще сильные руки. Не то, чтобы «очень сильные», если сравнивать с теми рестлерами с кабельного, но тоже сильные. Только правое плечо устало и ноет — издержки профессии.
Так вот, седан был бы лучше.
И это — единственное, о чем Далия Блэк позволяет себе сейчас пожалеть.

Времени остается не так уж много. Поздравление победителей гонки плавно перетекает в импровизированный сабантуй (ну, насколько он может быть импровизированным, если любая уважающая себя домохозяйка достает из багажника корзинку до пикника), но директор местного телеканала (о да, в Форт-Кент есть свой местный канал, вещающий еще на пару городов в округе) подойдет поинтересоваться репортажем. Или, хотя бы, отснятым материалом, если называть вещи своими именами.
Далия потирает плечо и морщится.
Она не позволила себе со всей злости долбануть по старой камере, когда обнаружила, что провода были подсоединены неправильно. Просто потому, что вымещать собственный просчет на отслужившей свое технике — низко. Не-до-стой-но. Если повторять себе это почаще, рано или поздно спокойствие и самоконтроль входят в привычку. В конце концов, она сама виновата. Послушалась директора? Нет. Поленилась. Форт-Кент оказался очередным «не тем» штата Мейн, две отщелканных пленки, пара страниц в блокноте. Родная камера так и осталась надежно запакованной в багажнике для очередного переезда и доставать ее ради сомнительного удовольствия попрыгать по берегу не хотелось. Маленькая слабость. Или слабостью было вообще соглашаться на подработку? Одно дело продавать местным жителям фотографии. Чаще всего вообще менять на пироги славных пожилых старушек, получивших возможность украсить каминную полку новыми фотографиями, где они в свои семьдесят выглядят лучше невесток просто потому, что кажутся живыми со всеми своими морщинами и пигментными пятнами на фоне жертв непрофессионального фотошопа. Немного налички никогда не бывало лишним, но сейчас женщина искренне не понимала, за что ей должны платить сейчас.
Работа не сделана. Там, где она начинала, это считалось именно тем, чем было — дело не сделано. Точка. И если выпускающий редактор будет достаточно милостив, то работу ты не потеряешь.
С тех же времен остались … способы.
Подставить другого. Рядом крутились люди. Любой мог дернуть шнур — вон та, например, с милыми кудряшками и веснушками, она так прыгала, размахивая самодельным плакатом, а переходники разболтаны, на них чихнуть хватит.
Или подставить себя. Изобразить дуру. Найти в бардачке тушь, с ней пускать слезу эффектней. Подрожать губами. Выслушать про залетных птичек, ни черта не смыслящих в работе оператора. Подавить на жалость, получить свои мятые купюры — хватит на ужин и пару ночевок в мотеле. То, что она не любит этого делать, еще не значит, что не умеет.

Далия смотрит на запыленные носки ботинок так, словно на них вырезана дорога до Эльдорадо. Собственно, ей еще много чего надо сделать. Например, разобрать мешок со стиркой, но это — уже в следующем городе. Или открыть карту, вычисляя следующий город, ну или просто ближайший на шоссе. Только не звонить, что она жива — это уже никому не интересно.
Она бы осталась. Просто сидела, смотрела на людей, сделал бы пару кадров... При использовании сослагательного наклонения логике, намекающей, что между «сидеть» и «кадров» как минимум поиски фотоаппарата, можно вежливо указать на дверь.
Вот только перед глазами — сын одного из гребцов, перед соревнованиями показательно сделавший эскимосский переворот с банкой пэпси в одной руке (глобализация добралась и сюда, к тому же камень победно не выпьешь). Лица мальчишки, отца, каких-то родственников и друзей. Они светятся радостью, гордостью, какая бывает только если видишь свое продолжение, но в то же время выцветают в памяти и через неделю или две сотрутся совсем. А должны были остаться на пленке. И попасть в семейный архив, чтобы уже этот мальчик рассказывал своим...
Но камеру надо вернуть. Старье-старьем, но в руках своего оператора она скорее всего послушная девочка.
А деньги еще подвернутся. Только вот плечо ноет сильнее,  намекая на то, что тело вовсе не забыло последних ночевок в машине.

Отредактировано Delia Black (2013-11-26 01:56:54)