So help us God

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » So help us God » Время убивать и время врачевать » Five o’clock Tea


Five o’clock Tea

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Дата: 2.12.13, понедельник, пять часов вечера
Место действия: дом Эстель Спарк
Участники: Hunter Sinclair, Estelle Spark
Описание: зимой, когда розы укрыты от холодов, а долгими вечерами нечем заняться, самое время принимать гостей.

0

2

Родной город встречал Хантера так, как наверняка должны бы были встретить блудного сына, если бы это была не аллегорическая история, а суровая правда жизни. Его дом был в катастрофическом состоянии, его не узнавали настолько, что в первый же день его почти застрелил здешний шериф, а отель, в котором Синклеру пришлось остановиться, высасывал деньги как голодный зомби – человеческий мозг. Так что приглашению неродной тетушки писатель обрадовался вполне искренне.
Эстел, вообще-то, была ничего так. Опять же, не забыла его, не делала вид, будто не знает о приезде. И все равно каждый раз, проходя мимо «Венсдей», он ощущал один и тот же легонький укол в сердце: это ведь могло бы быть его кафе. Хантер не помнил ни того, как мечтал вырваться из Винтерпорта и никогда сюда не возвращаться, ни того, как называл каторгой свою необременительную работу в кафе после школы. Теперь он думал только о том, как хорошо было бы иметь что-то свое и, желательно, еще и не приносящее убыток, а хотя бы самый маленький доход.
Тему эту, однако, он в ближайшее время поднимать не собирался. Сложилось как сложилось, тем более, что в его руках и кафе скорее всего превратилось бы в убыточную дыру.
За мрачными мыслями Хантер не заметил, как быстро стемнело и вокруг, так что когда он подошел к дому тетушки – ухоженному и красивому – было уже совсем темно. Он поднялся на крыльцо, на всякий случай поежился и проверил, не потерял ли по дороге книгу. Денег на нормальный подарок у него не было, так что он воспользовался последним спасением публикующегося автора: принес авторский экземпляр своего последнего детектива.
Только потом он вдавил кнопку звонка.

Отредактировано Hunter Sinclair (2013-11-25 14:17:50)

+2

3

Возвращение домой – это всегда победа над собой, это всегда поражение. Домой возвращаются те, кому больше некуда податься. Эстел понимала нехитрую истину, возможно, как никто другой в Винтерпорте. Пятнадцать лет прошло, а воспоминания были свежи, словно лишь вчера она припарковала машину у родительского коттеджа, затянутого изнутри черным крепом. На языке привкус соли, а глаза оставались сухими – почти неприлично для любящей дочери, для профессиональной актрисы. И кого она оплакивала, невидящим взглядом смотря на два холмика на местном кладбище: ушедших, или тех, кто остался?

Не сожалеть она научилась уже потом. От племянника покойного супруга не ожидала подобной мудрости, которая если и приходит, то только с возрастом.
Она помнила молодого человека, у которого была мечта и храбрость попытаться эту мечту осуществить. Ей всегда нравились люди, готовые рискнуть, готовые бороться за то, во что верят. Юный Синклер верил в себя. А теперь вот вернулся.

Эстел получала удовольствие, заваривая чай, готовя сэндвичи и маленькие воздушные пирожные, рецепт которых вычитала в старом журнале для домохозяек. Не льстила себе, что могла бы стать примерной домохозяйкой с мужем и детьми – то, что казалось приятными хлопотами сейчас, превратилось бы в ненавистную рутину. Но сегодня с удовольствием примеряла роль доброй тетушки.

Коту надоело путаться под ногами, и он устроился на подушке на подоконнике, а в дверь позвонили.
– О, Хантер, рада тебя видеть, – она расцеловала мужчину в обе щеки, – проходи. Ужасно выглядишь! – Заявила, внимательно рассмотрев гостя. – Но это поправимо.

+3

4

Тетушка Эстел – честная и неизменно бьющая своей правдой в лоб. Хантер не мог сказать, что не скучал по этому. Теперь то, что с карьерой у нее не задалось, казалось ему совершенно самим собой разумеющимся. Мир издателей и литераторов был полон льстецов, подлецов, нечистых на руку людей и разных прочих сомнительных личностей, ряды которых не так давно пополнил и сам Синклер. Но Голливуд, по его мнению, должен был быть и того круче.
Он неловко обнял тетушку и едва удержал на языке фразу о том, что дело действительно поправимое и немного джина быстро поставят его на ноги. Дело было даже не в неуместности – Хантер просто испугался того, что тетушка, чего доброго, в самом деле предложит ему выпить. А он обещал Линде завязать, и хотя бы попытаться выполнить обещание должен был.
- Не могу ответить вам тем же, тетушка Эстел – вы все краше и краше. Что я могу – так это подарить свою последнюю книгу. Она называется «Железное сердце Линди Хоп» и дело там тоже происходит на Юге. Можете ее прочитать или пустить на растопку, когда станет совсем холодно – зависит от ваших литературных предпочтений.
Хантер зашел в дом. В нос сразу ударил запах горячей еды. Теперь он ценил подобные вещи – настоящую роскошь этой жизни: есть горячее, иметь место, где можно поспать. К тому же, теперь можно будет не тратиться на ужин. Отлично, стоит, пожалуй, почаще бывать в гостях.
Теплый дом, запах выпечки, кот, мурлыкающий на подоконнике – вот это жизнь. Хантер пытался представить себя в этом мире, и не мог.
- Кстати, давно хотел спросить. Тетушка, а вот вы, в бытность свою роковой женщиной и звездой сцены, могли представить себе такую вот жизнь в будущем? Спокойную, тихую, ладную?

+4

5

Эстел лишь махнула рукой в ответ на комплимент, хотя улыбка свидетельствовала, что актрисе, без сомнения, было приятно его услышать. Пусть даже гость всего лишь пытался быть вежливым.
– Твой новый роман? – Она приняла подарок и взяла племянника по руку, увлекая из прихожей в гостиную. – Знаешь, я прямо сейчас собираюсь сделать долгосрочное вложение. Ты же не откажешься подписать для меня свою книгу?
В библиотеке почетное место занимало полное собрание сочинений Синклера. Сначала женщина покупала его книги приличия ради – чтобы стояли на полке. Но однажды решила прочесть, и вынуждена была признать – многие современные авторы пишут гораздо хуже. У Хантера были взлеты и падения, но его творчество заслужило свою аудиторию.

У журнального столика стояло два кресла, одно мисс Спарк предложила занять родственнику, во второе села сама. Разлила чай по чашкам, подвинула блюдо с сэндвичами, приглашая угощаться.
– Могла ли представить? Скорее планировала. Я всегда знала, – улыбнулась, – пусть не всегда, но когда добилась успеха, что рано закончу карьеру. Есть актрисы, которые и в восемьдесят выходят на сцену, или на съемочную площадку и играют так, что дух захватывает, актерское мастерство – как выдержанное вино, с годами становится только лучше. Такими их и запомнят: блестящими, но голос дребезжит, движения медлительные. А я хотела, чтобы меня помнили молодой. Хотела стать хозяйкой самой себе. Чтобы больше не надо было подниматься четыре утра, потому что съемки начинаются в семь, а гримерам нужно три часа на работу. Чтобы не затягивали в корсет, в котором невозможно вздохнуть, и не надевали ворох нижних юбок, что в дверь не пройти.

О прошлой жизни она могла вспоминать бесконечно.
– Лучше скажи, что привело тебя в Винтерпорт? Надолго приехал? Если бы ты предупредил, что планируешь вернуться, я бы распорядилась привести в порядок твой дом. Остановился в гостинице? Знаешь, а ведь у меня гостевая спальня пустует с тех пор, как я здесь поселилась после смерти Нэйтана. Прости, дорогой, я слишком много говорю. Рассказывай.

+1

6

Хантер с минуту потратил на то, чтобы найти ручку: в его карманах чем дальше, тем больше становилось всякого разного постороннего хлама. Кроме всего прочего, по какой-то странной причине он перестал выбрасывать чеки, и скомканные бумажки то и дело попадались под руку. Но он был даже рад, что так выходит: иначе слишком трудно было бы сдержаться и не наброситься на сэндивичи сразу же.
- Книга условно новая, - наконец выудив ручку, проговорил Хантер, выводя на форзаце автограф. – Ей уже больше года. Решил, знаете, взять небольшой творческий отпуск. Повидать новое, вспомнить старое, набраться новых идей. Что-то такое, словом.
Он не собирался говорить ни слова о том, как плохи его дела. Ничто в мире не заставило бы его вслух признаться в том, что он потерпел поражение. Хантер всегда знал, что с тем образом жизни и намеченной судьбой, провались он, ему будет некого винить, кроме самого себя, и теперь, оказавшись на пороге этого самого провала, он все еще не хотел осознавать его.
- Я буду тут всю зиму, - Синклер промолчал о том, что деваться ему больше некуда. – давно мечтал пописать в тихом спокойном месте, и вот вдруг вспомнил, что мне и ехать ни в какие неведомые дали не нужно – у меня же есть… ладно, был  - чудесный дом. Ну а пока он не так чудесен, как прежде, я с радостью посмотрю на город как гость. Кто знает, что удастся заметить?
Он вдруг подумал о том, что актеры, возможно, единственные люди, которым официально разрешено иметь по две жизни: до конца карьеры и после него, или жизнь после конца карьеры технически можно считать первой из двух загробных? Две смерти – тоже ничего так. Это стоило бы записать, не будь Хантер уверен, что даже записанную идею умудрится потерять или забыть.
Каково тетушке в первой загробной спрашивать он спешил – и так было понятно, что очень даже неплохо. Так что Хантер наконец-то стащил с тарелки первый из сэндвичей и, стараясь не кусать его слишком уж быстро, спросил:
- Я слышал, в городе пошла потеха?

+1

7

Из того, о чем человек молчит, делать выводы даже проще, чем из слов, из которых сначала надо отсеять лишнее.

Как Эстел хотелось бы быть такой, какой общество предпочитало видеть среднестатистическую актрису: недалекой, тщеславной, зацикленной на себе и своем крошечном гламурном мирке. Простая жизнь, простые потребности, полное равнодушие ко всему, не имеющему отношения к «я» и «я хочу».
В молодости эта роль давалась проще – почти не нужно играть, достаточно не разрушать чужие стереотипы. Эти же стереотипы навязывали женщине ее возраста жизненный опыт и умение думать хотя бы о простейших вещах.
Проблема мисс Спарк логично следовала из перфекционизма, присущего любому артисту, наделенному талантом, но не божественной искрой гения. Умение играть бесплодно без умения созерцать: наблюдать за людьми, подмечать незначительные черты, анализировать поступки и пытаться понять мотивы; читать между строк и вкладывать в слова гораздо больше, чем произнесено.

Хантер проигнорировал ее приглашение, и в рассказ его чувствовалась безжалостная рука цензора. Эстел ничего не оставалось, как с уважением отнестись к его решению.
– Потеха? Ты прав, подобные вещи кажутся занятными, когда происходят с кем-то другим. – Улыбнулась мисс Спарк. – Если посмотреть с этой точки зрения, ты очень вовремя вернулся в Винтерпорт – новые впечатления на фоне старых воспоминаний. И возможность попробовать себя в качестве детектива.

+2

8

- Да уж, везет так везет, - криво улыбнулся Хантер.
Будь он чуть популярней как писатель и чуть самовлюбленней как человек (хотя с этим-то как раз у него проблем практически не было). Синклер наверняка решил бы, что все эти убийства – квест, устроенный в родном городе в его честь. Спешите видеть: настоящий писатель против постановочного преступления. Что окажется сильнее: убийства с применением легендарного местного колорита или же сюжетоориентированная логика Хантера Синклера?
Но нет, к сожалению – или же к счастью – убийства были настоящими, и всем было плевать, попробует ли он себя в качестве детектива или же и дальше будет катиться вниз. Хантер этому был только рад.
Он по возможности незаметно скосил глаза на столик, еды на котором становилось все меньше, и решил, что пора бы вспомнить о приличиях.
- Надеюсь, происходящее не сильно вас расстроило, тетушка Эстел? Не напугало? Уверен, все скоро образуется.
Ни в чем таком на самом деле Хантер уверен не был. И дураку понятно: раз руки рубят всем недавним трупам, работать должен был один человек. И раз смертей пошло так много, то вряд ли все закончится в скором времени. Рождественские праздники грядут, как никак – время, когда всем хочется себя побаловать: худеющим – едой, обидчивым – прощением, а маньякам – новым трофеем. Говорить вслух это Синклер, конечно, не собирался. Вместо этого он спросил:
- А вы что же? Еще не думали попробовать себя в роли Нэнси Дрю? Шик тридцатых, коктейли «Дохлая лошадь» и прочие радости жизни?

+2

9

– Для прочих радостей жизни убийства не обязательны. А платья тридцатых, пусть невыразимо прекрасны, ужасно неудобные.
Эстель снова наполнила чашку племянника и теперь раздумывала, что он, скорее всего обидится, если она предложить ему забрать с сбой оставшиеся сэндвичи и пирожные.
Как же трудно иногда бывает с мужчинами! Добытчики и защитники – мир давно изменился, а они все держатся за устаревшие стереотипы, вместо того, чтобы действительно добывать и защищать.

– К тому же, мне уже давно не восемнадцать и, боюсь, стометровку нашему убийце я проиграю. – Говорила шутливым тоном и сама дивилась, когда «этот жуткий убийца» успел превратиться в «нашего» – родного, почти ручного, еще одну достопримечательность Винтерпорта. – Вот если бы я была журналисткой, непременно бы ухватилась за возможность добыть сенсационный материал. Что общего у старого, давно ушедшего в отставку, шерифа и священника? И зачем эта кровожадность? – Она поежилась. – Нет, я не хочу думать об этом.

Она поплотнее запахнулась в теплую кашемировую кофту.
– Если бы ты писал об убийце из маленького городка, кем бы ты его сделал?

+2

10

- Не думаю, что такой материал уместится на один лист газеты, так что вряд ли Ашер – ведь он все еще заправляет Индепендентом? – заинтересуется.
Хантер тоскливо посмотрел на оставшуюся еду. Какой все же скрягой была тетушка. Хотя, может, она и не была скрягой, может, ей просто никогда не случалось мечтать о том, чтобы забрать остатки еды, но не просить об этом из гордости и приличия.
Надо было поскорее на что-то отвлечься, и Хантер занялся тем, что умел лучше всего – стал вязать сюжетные узлы.
- Хороший вопрос. Если опираться на Винтерпорт и его смерти, и вообще на всю эту ситуацию, то, как и водится, убийцей должен быть кто-то со скрытым мотивом, но при этом кто-то, на кого изначально не указывает ни одна улика. Будь я, вообще-то, более верен законам фабулы, убийцей был бы шериф – просто потому, что он первым встретился мне в городе. Но в моей книге убийцей был бы кто-то, кто всегда на виду, но никогда не принимается читателями всерьез. Да вот хотя бы и очаровательная тетушка главного героя.
Хантер технично забросил в рот еще одно пирожное и, весело прищурившись, спросил, стараясь не открывать набитый рот слишком широко:
- Признавайтесь, вы священника прикончили? Или хотя бы шерифа?

Отредактировано Hunter Sinclair (2013-11-29 01:47:35)

+2

11

– Краткость – сестра таланта, но мачеха гонорара, не так ли? – Расхохоталась актриса, даже слезы на глаза навернулись. – Уверена, Джейсон уместил бы материал на полосу, или отдал бы под него разворот. Все-таки таинственные убийства для Винтерпорта, к счастью, редкость. Когда еще доведется писать о чем-то столь ужасном и интригующем.

Хантер так выразительно старался не коситься на сэндвичи, что нельзя было не умилиться. Какая приверженность правилам, когда дело касается гордыни, и полное пренебрежение ними же в вопросах вежливости.

– Обоих, – кивнула в ответ на последние вопросы. – И пилочкой для ногтей отпилила кисти рук. Видишь ли, у меня был роман со старым шерифом… хотя нет, – отмахнулась от неудачной идеи, – роман у меня был со священником. А мистер Льюис случайно узнал – вот и пришлось его убить. Преподобный Корбин догадался, что это я пытаюсь сохранить нашу с ним тайну, и не одобрил. – Эстел притворно тяжело вздохнула. – Пришлось убить и его. Бедняжка.

Внимательно посмотрела на племянника и еще ближе к нему подвинула тарелку с сэндвичами.
– Угощайся дорогой. Совсем исхудал на диете из работы и безвкусных городских бургеров.

+1

12

- Я знал, что в этом деле должна быть замешана пилочка для ногтей! - воскликнул Хантер. – Или она – или гитарная струна. Но вот мотив сыроват, наверняка дело в чем-то другом. Скажем, в порыве религиозного экстаза вы пришли на исповедь и рассказали о себе страшную кошмарную тайну. Допустим, вы покрываете террориста, готовящегося взорвать памятник лани, но из любви к нему не можете его выдать. Священник испугался и отправился к шерифу, но потом вспомнил о тайне исповеди. Увы, слишком поздно: шериф Льюис понял, что дело серьезное и попытался выбить из священника признание. Тут-то вы и подоспели со своей пилочкой. А управившись с шерифом, вы поняли, что священнику доверять нельзя: теперь он мог выболтать не только о террористе, но и об убийстве. Потому вы и убили его, тетушка Эстел!
Хантер чувствовал себя кем-то из великих детективов золотой эпохи. Только те старые наивные идиоты и могли рассказывать убийцам, как, почему и кого они убили. А потом шли прогуляться по скользкому после дождя краю пропасти. Хорошее же было время.
Он хотел было отказаться от сэндвичей, но безденежье хорошо воспитывает в людях практичность, и Хантер, пробормотав слова благодарности, вновь обратился к блюду.
- Вот как-то так. Конечно, это бэкстори. Придется еще придумать тьму сюжетных поворотов и ложных мотивов – но это уже дело техники. Да, вот с таким сюжетом я легко взойду на детективный Парнас.

Отредактировано Hunter Sinclair (2013-11-29 20:24:08)

+2

13

Это игра, всего-навсего игра, нельзя воспринимать разговор серьезно, нельзя терять бдительность. Не то, чтобы Эстел боялась, что кто-то всерьез решит, будто она – хрупкая слабая женщина – могла быть причастна к происходящему в городе, но зачем ей косые взгляды?
- Допустим, террориста я могу себе представить: молодого, прекрасного, со взглядом горящим, - говорила сквозь слезы, потому что смеяться больше не было сил, - но религиозный экстаз? Последний раз я была в церкви на первом причастии. И только потому, что мама соблазнила меня красивым белым платьем – почти как у невесты.

Лукавила – родители были ярыми католиками, а потому исправно конвоировали дочь на каждую воскресную мессу. Но стоило мисс Спарк сбежать из Винтерпорта, как она пообещала себе, что ноги ее не будет в церкви. Даже свадьба с Нэйтаном была лишь гражданской церемонией.
Глупые принципы, глупые обещания, но когда-то они казались важными. Впрочем, они не мешали бывшей диве украшать собой благотворительные мероприятия, которые время от времени проходили в их Богом забытой дыре. Даже те, которые организовывал преподобный Корбин. Он был бесконечно терпелив к заблудшей овечке и, наверное, надеялся, что доброе отношение когда-нибудь приведет ее назад в лоно церкви.

+2

14

Чуть ли не впервые в жизни Хантер радовался чужим слезам. В конце концов, если он еще способен рассмешить тетушку Эстел, значит, не совсем уж он законченный неудачник. А станет все совсем плохо – можно будет уйти в стенд-ап комики. Хантер на секунду представил себя на сцене с микрофоном перед толпой, которую коварно скрывают софиты. И толпа молчит.
Ужаснувшись, он продолжил развлекаться:
- Еще лучше. Невеста-убийца. Простите, тетушка, вам придется потесниться – в моем романе вы будете только покрывать настоящую виновницу страшных убийств. Невеста всегда любила священника и приехала в город за ним. Она убила его прямо в подвенечном платье, и теперь оно, забрызганное кровью, лежит на дне ее чемодана. А шериф просто подвернулся под руку – его она убила, чтобы сбить след.
Тут Хантер понял, что невесту спроектировал с очень симпатичной и отвратительно счастливой пары, тоже жившей в отеле, и совсем расстроился. Дожили: теперь он даже не способен сам придумать сюжет, а хватается за подачки реальности.
Плохо. Очень плохо.
От расстройства Хантер стащил с блюда последний сэндвич и, сокрушенно жуя его, покачал головой:
- Нет, ну это же надо – списаться к тридцати годам. Кажется, стоило все же кончить этот треклятый колледж.

+1

15

– Образование еще никому не добавляло таланта. – Ее голос звучал мягко, очень мягко, от недавнего веселья не осталось даже эха.
Женщина знала, о чем говорила. Закончив старшую школу, она укатила куда-подальше из родного Мэна. Поступала в университеты и бросала, не отучившись даже семестра. По возвращению в Штаты почти год посещала курсы актерского мастерства, после занималась с педагогами, когда могла себе позволить выделить средства, или время.
Некоторые из ее коллег имели диплом, но корочки не делали их гениальными актерами: если одни действительно оттачивали свое дарование, благодаря утвержденной программе, другие раз и навсегда оставались пленниками внушенных правил, и обычно заканчивали в массовке сериалов, начавшихся и закончившихся пилотной серией.

– Ты уже сменил обстановку, осталось немного отдохнуть и набраться новых впечатлений.
И именно сейчас обычно до неприличия скучный Винтерпорт мог их обеспечить. Встреча со смертью мало кого оставляла равнодушной: люди любопытствовали, люди боялись, люди судачили. Волнения и эмоции обнажали человеческое естество не хуже, чем алкоголь.
Пока это не бросалось в глаза, но город никогда не станет таким, каким был с момента основания и до 23 ноября 2013 года.

Эстел постукивала пальцами по колене, словно наигрывала музыкальную фразу. Возможно, пришло время заняться тем, что беспечно откладывала на потом уже пятнадцать лет.
– Хантер, как зовут твоего литературного агента?

+1

16

Хантер не стал отвечать, что сам-то он считает литературу больше мастерством, чем талантом. Во-первых, с топосом скромности, как ему казалось, он и так сегодня переборщил, во-вторых же, за годы жизни он не мог не заметить, что далеко не все умеют так же легко вязать сюжетные узлы, а оказаться талантом, который притворяется удачливым человеком, ему хотелось еще меньше, чем быть спившимся мастеровым.
Поэтому он послушно согласился:
- Точно. Подправлю дом, перееду, запрусь и буду смотреть на стену, пока по ней не поползут сами собой строчки текста. А пока можно позаглядывать в чужие шкафы в поисках подходящих скелетов и мумий – тем более, что отель очень к этому располагает.
Он хотел посетовать о том, как одновременно странно и забавно приезжать в родной город чужаком, но вовремя вспомнил, что этот опыт они с тетушкой, вообще-то, делили на двоих. И вот же – смогла же она как-то наладить свою жизнь, хотя хорошее ее «как-то» или скорее печальное, он не знал.
- Ее зовут Линда, Линда Тэрбер, она будет вам лучшим другом, пока ваши тексты продаются. Хотя, откровенно говоря, она и потом останется им же. А давайте я помогу, - вдруг, в порыве надежды на то, что «как-то» все же хорошее, предложил Хантер, и, не дождавшись ответа, отнес опустевшее (тоже не без его помощи) блюдо на кухню.
Через пару минут он вернулся и спросил:
- А что, вы решили взяться за перо? Стоит ждать скандальных мемуаров голливудской дивы? Хотите, придумаем вам какую-нибудь страшную тайну, на которую вы постоянно будет намекать, но о которой нигде не напишете прямо? Такие вещи всегда хорошо работают.

+1

17

– Хочешь стать моим биографом? – Эстел обернулась к вернувшемуся в комнату мужчине.
Над идеей автобиографии она размышляла со времен завершения карьеры, но не задумывалась, какой хочет видеть эту книгу: документальным свидетельством эпохи с дотошной точностью описания каждого, даже малозначительного, факта; художественной литературой, где вымысла больше, чем правды; триллером – как предлагал Хантер – в котором только саспенс и удерживает внимание читателя; или исповедью женщины, прожившей интересную жизнь. Для всех вариантов, кроме последнего, племянник годился в качестве летописца.

Заключить контракт, мотивировать Синклера работать, и на выходе получить ладно написанную книгу по мотивам ее жизни, или самой сесть за компьютер, достать с чердака коробки со старыми фотографиями и афишами, которым не хватило места на стенах ее гостиной… и не отвлекать писателя от его собственных проектов. Сложный выбор между тщеславием, праздностью и перфекционизмом.

– И что же это будет за страшная тайна? – Мисс Спарк надеялась, что мужчина предложить что-то пооригинальнее классических сюжетов вроде романа с президентом, незаконнорожденного ребенка (от все того же президента), или связей с мафией.

+2

18

Литературным негром Хантеру бывать приходилось - и опыт этот был довольно-таки удачным, а вот в биографы его звали впервые. Большая часть его персонажей и вовсе были людьми без прошлого, и былое, если и появлялось в их жизни и играло какую-то более-менее значимую роль, было лишь причудливым и, обычно, трагическим. Ему казалось невозможным и невероятным то, что могут существовать люди, которые ведут настолько интересную жизнь, что о ней стоило бы писать, и сам не вел ни дневников, ни записных книжек с мыслями, которые можно будет потом добавить в посмертное полное издание сочинений и растащить на статусы социальных сетей и сайты афоризмов.
Но мысль о том, что подобные люди все же могут существовать, странным образом нравилась ему. Может, и тетушка была из этих мифических людей. А что, вполне вероятно. Стоило только придумать ей тайну поинтереснее.
- Ну скаааажем... - протянул, прищурившись, Хантер. - О, знаю. Допустим, что Голливуд - это не только и не столько кино, сколько некое тайное общество. Актеры и актрисы могут играть где и как хотят, потому что главные свои роли они играю в жизни. У каждого есть собственное амплуа - определенная социальная роль - которое они обязаны разыгрывать, и отклоняться от которого запрещено. Послушные этому обществу газеты и телеканалы заботятся о том, что сюжеты, которые актеры изображают в реальной жизни, доходили до простых смертных - и те верят, что это и есть настоящая жизнь. Таким образом Голливуд постепенно, но уверенно вытесняет правительство, церкви, психотерапевтом и лайф-коучей - теперь именно он учит, как правильно жить. Ну а вы, тетушка, вполне могли, как водится, земную жизнь пройдя до середины, понять, что вы неспособны понять - делаете вы что-то потому, что хотите этого, или же потому, что так велит ваше амплуа. Вот поэтому - поэтому - вы и сбежали.

+1

19

– О, мифотворчеством занимались задолго до возникновения Голливуда – писатели. – Заметила Эстел.
Хантер читал слишком много фантазий, выходящих из-под клавиатуры некоторых его коллег по цеху. Тайные общества – тема, которую не обмусоливал только ленивый. От Мура до Брауна, как будто нет других сюжетных ходов.
Мисс Спарк уважала китч, иногда восхищалась особо удачными его проявлениями, но стекляшкам предпочитала настоящие бриллианты.

– Ты можешь развить эту идею в самостоятельный сюжет. В Голливуде вдруг начинают происходить загадочные преступления: сперва убивают начальника полицейского управления, затем священника какой-нибудь модной церкви. А все потому, что герой догадался о мировом заговоре. Обратился в правоохранительные органы, а после первого инцидента, пошел исповедоваться, чтобы избавиться от давящего чувства вины. И никто не может найти виновника потому что убийца – не человек, а сама система.

Все это тоже уже было – в шпионских фильмах, исправно штамповавшихся фабрикой звезд. Если следовать последним, самым модным, веяниям в кинематографе, главного героя в конце ждет бесславная и бессмысленная смерть.

+1

20

- Ну нет, - поморщился Хантер. – К тайным обществам в книгах и самостоятельных сюжетах все давно привыкли. Теперь что-то подобное может поразить, только если выглядит настоящим и если рассказывает его очевидец. Очевидцу простят все – даже отсутствие доказательств.

Дальше, по-хорошему, он должен был рассказать, о чем на самом деле будет его новая книга, но каждый раз, когда он пытался об этом думать, в голове у Хантера слышались только порывы ветра вместо прекрасных идей. Пока что он не унывал: он ведь и так не писал ничего сносного уже больше года. Еще один-два дня все равно ничего не изменят. Плюс, он только что вернулся в город. Надо же дать себе короткую передышку, прежде, чем браться за дело. Или – не браться, тут уж как повезет.

Так что он только резко сменил тему. Пожалуй, даже слишком резко:
- А что «Венсдей»? Там что-то изменилось за все эти годы, или это до сих пор – чудесный реликт начала девяностых?

Отредактировано Hunter Sinclair (2013-12-14 22:57:48)

+1


Вы здесь » So help us God » Время убивать и время врачевать » Five o’clock Tea