So help us God

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » So help us God » Время молчать и время говорить » Город засыпает


Город засыпает

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Дата: 7.12.13, 16.30
Место действия: зал собраний в ратуше
Участники: Lenard Hobb, Claud Hawkins, Estelle Spark, Hunter Sinclair, Margery Babbitt
Описание: город пережил слишком многое, городу нужна правда, чтобы было не так страшно засыпать по ночам.

0

2

С этой стороны зал собраний выглядит пристойно - паркет начищен так, что в старые времена дамы постеснялись бы на него выходить, дубовые панели потрескались ровно настолько, что выглядят еще антиквариатом, а не рухлядью, флаг США, герб штата, логотип города и табличка с именами почетных горожан составляют на стене инсталляцию, при виде которой рука сама собой тянется отсалютовать.
Собравшаяся полукругом у трибуны публика это не те, кто пришли раньше, а те, для кого в первых рядах всегда придержаны места. За редким исключением.
Специалиста по связям с общественностью, который стоит за трибуной, выпускают из его каморки с фикусом порезвиться считанные разы в год. И сейчас полненький маленький человечек так рад разнообразить свои будни, что взахлеб читает из папки финансовый отчет офиса шерифа, не обращая внимания на то, что микрофон отключен. Судя по фанатичному выражению лица мистера МакГафина, если его не остановить, он может перечислять цены на закупленные полицией канцелярские товары до заката, и еще столько же.

0

3

Мэр поморщился, с трудом скрывая раздражение. Но даже глубокие горизонтальные складки на лбу не смогли сделать обычную улыбку Хобба менее обаятельной. Мужчина, не отрывая взгляда от докладчика, то и дело кивал головой или подкручивал ус, как самый внимательный из слушателей. На самом деле ему было плевать. Последние события взволновали, обескуражили, испугали, как и любое здравомыслящее существо, которому не чужд инстинкт самосохранения, Ленарда. И как и любой хищный зверь, напуганный до смерти красными флажками и невнятным, множащимся треском в кустах, он был чертовски зол. А этот толстый индюк продолжает впаривать им что-то о стоимости "болванок" для резервного архивирования закрытых дел. Ничего-ничего, скоро День Благодарения...
На миг Хобб как будто ощутил тяжесть любимой винтовки в руках и даже увидел рябое оперение праздничной птицы. Ах, если бы горожане только могли себе представить, насколько грязные мысли в последнее время посещают их мэра, они, наверняка, обязательно бы мыли руки после каждого рукопожатия с обожаемым или уважаемым (нужное подчеркнуть) градоправителем.
Слава Богу, что не знают. Другой мог бы быть в разы хуже.
МакГафин вещал, самозабвенно заикаясь на сложных словах, потирая лысеющий затылок пухлой ладонью, словно не замечал напряжения, охватившего, казалось, и практически всех завсегдатаев "первых рядов". Галерка, как всегда, больше походила на птичий базар, многоголосый и разномастный. Мэр к этому давно привык и не обращал внимания. Его слова и так передадут: не микрофон, так газета, не газета, так местные кумушки, жадно перетирающие каждое событие своими острыми, как у мифических гарпий, зубами. А МакГафину было как будто все равно на внимание к его персоне, лишь бы выговориться. Может ему просто не хватает общения в жизни? Нужно будет подкинуть эту мысль мисс Донаван. 
Когда специалист по связям с общественность, сделавший все, чтобы отводить эту самую общественность от своей персоны, перевернул четвертый лист и гордо объявил, что сейчас они заслушают "топливные расходы", мистер Хобб не выдержал. Видит Господь, они все и так терпели достаточно. Это должен был кто-то остановить.
- Спасибо, мистер МакГафин, - улыбка стала в разы приветливей обыденной, крепкая мужская ладонь в дружелюбном жесте доверия легла на мягкое, без намека на мышцы, плечо крючкотвора. - Ваш отчет, безусловно, важен для города, но, увы, несколько несвоевременен. Будьте добры, передайте его в кратчайшие сроки моей секретарше, а лучше помоги ей в нем разобраться завтра после рабочего дня.
Мэр заговорщицки подмигнул полному коротышке, легко сжав ладонь на плече. Мол, пользуйся, ковбой, своим счастливым случаем. Жестом отпустив докладчика, Ленард занял его место, ногтем проверяя, подключен ли микрофон, выразительно глянул на техника, без слов интересуясь, какого черта ничего не работает. Все сразу подключилось, настроилось и замигало. Мэр благодарно улыбнулся безликому человеку за сценой, которого на самом деле звали Норман Гросс, если память не подводила чиновника.
- Дамы и господа! Почтенные жители Винтерпорта! - обратился к электорату мэр. Пальцы судорожно сжали забытую МакГафином на трибуне ручку, чтобы не выдать своего хозяина дрожью, хорошо знакомой любому неврастенику. Хрупкий пластик заскрипел. - Все мы знаем, что собрались здесь не для того, чтобы слушать важные, но мало нас интересующие сейчас отчеты. Все дело в трех чудовищный в своей дерзости убийствах, совершенных в последнее время. Убитые были не только уважаемыми членами нашей общины, но и нашими друзьями и родственниками. Мы поражены, обескуражены, напуганы. Это понятно и логично. Но сейчас важно не поддаваться панике и сохранять голову на плечах. Смотрите. Слушайте. Обращайте внимание на мелкие детали. И будьте бдительны! Городская администрация и офис шерифа делают все для поимки злодея и будут благодарны любой помощи со стороны горожан. Помните, что вы больше не остаетесь один на один с маньяком, терроризирующем наш город: стражи порядка, мэрия, любой человек с ружьем с гордостью выйдет на улицы города ради его безопасности. Не так ли? Так! Мерзавец хочет нас запугать. Так давайте покажем ему, что в Винтерпорте живут отважные люди, которых не так-то просто загнать в норы, точно бесхребетных лисиц! Мы, потомки пионеров и охотников, не станет стрястись по углам, ожидая, когда маньяк придет за нашими близкими, а, ощетинившись ножами и ружьями, покажем, что бывает с теми, кто берется убивать жителей этого города, прикрываясь нашими же старыми легендами. Будьте так же храбры, как наши предки. Но помните: береженого Бог бережет. следите за своими детьми, не ищите приключений на улицах в темное время суток, проверьте запоры на окнам и замки на дверях и калитках. И если услышите подозрительные звуки возле своего дома или у соседей, не геройствуйте попусту, а тут же звоните в офис шерифа.
Мэр был искренен и честен, - он всегда считал это залогом успеха любой речи. Если нет плана, должны быть чувства, идущие от сердца. Хобб хотел защитить родной город и людей, ставших ему близкими, от бесчинств безымянного маньяка. Мужчина любил Винтерпорт, четверть зданий в котором была или построена, или отреставрирована при нем. Прокол случился лишь со спортивным залом, но и это временные трудности, Ленард был убежден в этом.
Да, после таких заявлений их с Клодом просто завалит ложными вызовами и беспричинной суетой, но пусть лучше будет так, чем новое тело с отсеченной рукой. Троих было более чем для пасторального городка на побережье Атлантики. Осталось узнать, солидарен ли шериф с градоправителем.
- Но, думаю, лучше меня о положении дел с безопасностью в городе сейчас расскажем мистер Хоккинз. Вам слово, шериф.
Мэр посторонился, жестом предлагая Клоду занять его место напротив микрофона. "Язычок" у ручки все-таки сломался.

Отредактировано Lenard Hobb (2013-11-26 04:22:20)

+7

4

Клод, сидевший справа от мэра на своем привычном месте, которое занимал уже не первый год во время городских собраний, старался быть максимально расслабленным. В первом ряду, не в погоне за тем, чтобы попасть на фотографию в ежеутренней газете, он оказался после школы, когда стал помощником старого шерифа. Кто мог знать, сказать, предугадать, что мистер Льюис, почетный житель Винтерпорта, исполняющий свои обязанности не один десяток лет, станет жертвой сумасшедшего убийцы. Не умрет в силу возраста, мирно заснув в кресле, а будет изуродован и высмеян неизвестно откуда появившимся маньяком. Первое звено в длинной цепи жертв. И никакой связи между этими звеньями Клод не видел, совершенно никакой. Знает Господь, что он честно и упорно на пару с помощником начертил с десяток схем, которые выглядели более или менее убедительно, и еще несколько десятков листов бумаги оказались смятыми в корзине. События выходили из-под контроля, никто ничего не знал, ничего не видел. Казалось, что этот "псих", как его мысленно обозвал Хоккинз, был невидим. Он не оставил ни одной зацепки, чтобы расследование сдвинулось хоть на шаг. Офис шерифа теперь напоминал собой сборище белок в колесе. Бежать-то бегут, но продолжают стоять на месте.
МакГафин говорил эмоционально, с полной самоотдачей, словно выговаривался на год вперед, или по крайней мере до следующего собрания. Из-за отключенного микрофона слышал его только первый ряд, и то, скосив взгляд на мэра, Хоккинз убедился, что прервать говорливого специалиста по связям с общественностью, не терпится не только ему. Мистер Хобб как всегда обаятельно улыбался, и лишь сидя в нескольких сантиметров от него, можно было заметить, что, несмотря на редкие кивки в такт словам, взгляд его был пустым и отстраненным. Сам Клод тоже скорее делал видимость того, что слушает, чем вникал в речь МакГафина. Будь ситуация другой, он бы охотно ловил слова о финансовом отчете его офиса, а заодно прикидывал бы в уме, чего не хватает и на что надо просить средства. Например, записывал бы в блокноте количество требуемых шариковых ручек или делал заметку о закончившихся красках на принтере. Но сейчас эти ручки его волновали не больше, чем свадьба очередной голливудской звезды. Тем не менее Клод продолжал широко улыбаться и смотреть в сторону трибуны. За спиной были слышны громкие переговоры - жители страстно обсуждали события в городе. Бедного МакГафина и с микрофоном то редко слушали, а сейчас его голос терялся в шуме зала, и никому не было до него никакого дела. Клоду даже стало жаль пухленького мужчину, переполненного энтузиазмом. При другом раскладе он бы даже шикнул на говорливых жителей, которые раскудахтались уже во весь голос. Но вставший мэр, терпение которого, видимо, лопнуло окончательно, был прав, что сейчас не время для подобных отчетов. Хобб чем-то походил на Хоккинза - а именно, манерой держаться на людях, умело играть словами и тактично прерывать длинные речи. Несмотря на задержавшуюся постройку спортивного центра, явно преследуемые собственные цели, спрятанные за приятной улыбкой и свойственные каждому мэру неясные другим политические игры, Клод уважал главу города. Да и кого-то другого представить на этом месте было уже просто невозможно.
Во время его, честно признаться, вдохновляющей речи Хоккинз перестал улыбаться, морщины на лбу сделались глубже, а взгляд превратился из вежливо-приветливого в крайне задумчивый. Понятно, что на данный момент они делали все возможное для защиты горожан, а потому мэру не оставалось ничего, кроме как успокоить собравшихся и показать свое участие в деле.
Клод поаплодировал выступлению мэра, всячески поддерживая его. Место у микрофона было предоставлено ему, и Хоккинз, встав со своего места, прошел к трибуне.
-Мы благодарим мистера Хобба за его активное участие в сложившейся ситуации, - Хоккинз кивнул мэру и перевел взгляд на публику. -Должен признаться, что события, обрушившиеся на Винтерпорт, на наш родной город, ужасны и ошеломляющие. Офис шерифа выражает соболезнования всем родственникам и друзьям покойных. Наш город - это огромная семья. И каждая утрата - скорбь для каждого из нас.
Клод немного нервно и незаметно для других до боли в костяшка сжимал переплетенные пальцы рук. Радовало, что с зала этого видно не было. Его нервозность не была вызвана тем, что приходилось создавать напускное спокойствие. Он говорил искренне и не собирался прикрываться громкими, но пустыми словами. Он, именно он, должен защитить каждого присутствующего. И сцепленные пальцы рук были ответной реакцией на возложенную на плечи ответственность за беззащитных и напуганных людей.
-Я, шериф Хоккинз, даю слово городу, что мы сможем справиться с этим несчастьем, - после паузы продолжил Клод. -Мы не позволим страху овладеть нами. Офис шерифа подключил все свои силы в борьбе с убийцей. Он обязательно будет пойман и наказан в соответствии с тяжестью преступления. Я повторю слова мистера Хобба и еще раз предупрежу вас в необходимости соблюдать собственную безопасность. Не выходите на улицу в темное время суток. Если же работа требует задерживаться, то договаривайтесь с кем-то и ни в коем случае не возвращайтесь домой в одиночку. В связи с критичностью ситуации просим родителей и опекунов забирать детей из школы, включая учеников старшей школы и колледжа. Те родители и опекуны, которые не имеют такой возможности, обязаны поставить в известность учителей школы, которые будут сопровождать детей до дома или места вашей работы. Проверяйте замки на дверях и окна, а также реагируйте на любые подозрительные звуки. Номер офиса шерифа есть в телефонном справочнике. Желающим я выдам свой личной номер мобильного телефона. Я среагирую на звонок в любое время суток. В офисе на данный момент усиленный режим работы и введены сменные дежурства среди моих помощников. Также офис шерифа настоятельно просит вас сообщать о всех своих догадках и подозрениях, незнакомцах, странно ведущих себя людях и о предметах, которые могут служить уликами. Мы будем благодарны любой помощи. На этом я передаю слово миссис Спарк.
Хоккинз кивнул слушателям и уступил трибуну женщине, вернувшись на свое место.

+2

5

В свои тридцать с хвостиком Эстел так и не определилась: как же она относится к массовым мероприятиям. Нет, с проходом по красной дорожке все было кристально ясно, как и с шикарными вечеринками, устраиваемыми студиями и коллегами-актерами: прекрасный мир обмана и мишуры – квинтэссенция тщеславия и тщеты. Дорогие вина и экзотические закуски; на дамах бриллиантов больше, чем ткани, пошедшей на платья от самых известных модельеров, а высоких широкоплечих мужчин в костюмах от Армани со спины невозможно отличить друг от друга.
Временами мисс Спарк не хватало фальшивого блеска.

Собрания в Винтерпорте ничем не напоминали вечеринки в стиле арт-деко: ни размаха, ни зажигательной музыки, ни интересных собеседников. Но кое-что общее все же было: пафосные речи, призванные замаскировать тот факт, что оратору, по-сути, нечего сказать. И если господину мэру по должности полагалось оперировать лозунгами и нарочитой искренностью, то шерифу негоже отделываться общими фразами.

Женщина пришла сегодня в ратушу потому что ее, как и других жителей, волновали дерзкие деяния безымянного маньяка. В маленьком городке одно убийство – пьяный муж зарубил неверную жену топором – скандал и самое настоящее несчастье. Но три кровавые расправы за две недели способны напугать даже самого здравомыслящего человека. Тем более что жертвы – не какой-нибудь рыбак, задремавший в лодке и свалившийся в воду, а уважаемые граждане, первые лица Винтерпорта. Пенсионер, пастор и главный редактор единственной местной газеты – почему они? Эстел, в отличие от некоторых своих коллег-актеров, суеверной не была и в старые сказки не верила. Месть призрака? Какая чушь! Люди сами убивают друг друга и их мотивы, обычно, весьма прозаичны: деньги, репутация, любовь. Бывший шериф, священник и журналист – все они имели дело с информацией; неужели кто-то испугался, что его страшную тайну могут раскрыть.
У вас нет скелета в шкафу? Вы уверенны, что это ваш шкаф? Секреты были у всех, но они не стоили тех жизней.

Хозяйка кафе как могла развлекала себя, абстрагируясь от монотонного голоса канцелярской крысы, но, когда на трибуну вышел мистер Хобб, сосредоточилась на его речи, даже похлопала в конце, присоединившись к одобрению зала. Мэр Винтерпорта при жизни стал символом города, хоть герб меняй. Какие бы мотивы не двигали им, городок был в выигрыше – он не вымирал, как десятки ему подобных, оказавшихся не в состоянии противостоять глобализации и мировым кризисам. Нет, мэра, повинуясь сентиментальным патриотическим чувствам, Эстел ценила.
А вот выступление молодого шерифа показалось ей невыразительным. Возможно, на контрасте, возможно, потому что женщина хотела услышать что-то более конкретное.

Когда в конце своей речи мистер Хоккинз предоставил слово ей, удивленно подняла бровь, но все же встала, оправила черный жакет в тонкую полоску – сегодня мисс Спарк решила явить образец делового стиля – и, цокая каблучками классических туфель-лодочек, подошла к трибуне.
Еще когда ей предложили сесть в первом ряду, удивилась, но решила, что подобное внимание – обычная вежливость. Что, черт возьми, она может сказать перепуганным людям? Она закончила карьеру слишком молодой, чтобы в списке ее ролей числилась мисс Марпл.

– Спасибо, мистер Хоккинз, – уверенный, хорошо поставленный голос, усиленный аппаратурой, заполнил зал. – Я бы хотела выразить соболезнования семьям погибших, а так же всем тем, кто знал мистера Льюиса, преподобного Корбина и мистера Ашера: друзьям, ученикам, коллегам, прихожанам.
Она обращалась к аудитории, лишь иногда останавливая взгляд на конкретном человеке: шерифе, или журналистке «Винтерпорт Индепендент». Актриса не слишком жаловала репортеров, но мисс Раунтри писала занятные статьи и пока еще не пыталась копаться в ее – Эстел – грязном белье.
– А так же – думаю, многие из вас разделяют мой интерес – задать несколько вопросов представителям правопорядка. Как продвигается расследование? Что удалось узнать за две недели, прошедшие с момента первой трагедии? Не время ли обратиться за помощью к полиции штата?

+7

6

К моменту, когда блистательный мэр Винтерпорта согнал с трибуны мистера МакГафина и тот, шелестя счет-фактурами, растворился среди сотрудников ратуши, чуткая к переменам аудитория пришла в движение и в едином порыве сделала шаг к трибунам, спрессовав грудные клетки впереди стоящих. Уровень белого шума опустился на тон ниже, но при всей любви горожан к своему мэру, речь Хобба сопровождал бубнеж задних рядов и перешептывание передних, одни отпускали неизменные ремарки, другие разбирались, кто на чьей ноге стоит.
Пяти минут горожанам хватило, чтобы убедиться - ни хлебом, ни зрелищами здесь не пахнет.
Не порядок. Не затем две трети города оторвались от настольного хоккея, повтора вчерашнего эпизода любимого шоу, от прогулки с детьми, от романтических встреч под заснеженной статуей лани, и от всех других законных субботних занятий рабочего человека, чтобы стоять в толпе, не в силах развести локти или вытереть стекающий по шее пот, и выслушивать дежурные предписания быть бдительными.
К моменту, когда шериф закончил говорить, к трибуне подтянулись три дюжины сознательных граждан, которые спешили поделиться важными наблюдениями: кто-то переломал кусты хризантем миссис Ковальски - это наверняка преступник прятался около оранжереи; куда-то пропала ржавая газонокосилка Робба Смолетта - нет, он не спрятал ее на зиму в сарай и забыл об этом, это наверняка происки маньяка, следующую жертву убьют газонокосилкой, попомните его слово; и так далее и тому подобное. Судя по поднявшемуся ажиотажу, шерифу Хоккинзу небезопасно отходить далеко от трибуны - разорвут раньше, чем он успеет вытащить табельное оружие.
А вот представитель богемы Винтерпорта, миссис Спарк, определенно поймала нужную волну. Вторя ей, в сторону трибуны понеслись разрозненные выкрики, среди которых преобладало не "Кто виноват?", но "Что делать?"
Дональд Райд, глава профсоюза работников верфи, который попал в число выдающихся граждан не за буквальную выдающесть (грузоподъемность Дональда можно было сравнить с промышленным баркасом в пользу первого), но за рационализм и неизменную здравость мыслей, расправил плечи и без труда перекрыл разноголосье собравшихся своим низким басом:
- Шериф Хоккинз, забирать детишек из школы - это, конечно, важно, но до сих пор жертвами были мужчины, которые в состоянии себя защитить, а им это не помогло. Беднягу Гордона и вовсе убили в собственном доме. Что же делать с этим, выходит, никто не защищен?

+2

7

Хантер чувствовал себя отвратительно. Он не был уверен, связано ли это с тем, что он уже почти неделю не пьет, или тут в самом деле слишком душно, слишком шумно и слишком много людей, но все это ему отчаянно не нравилось. Подростком ему не случалось бывать на городских собраниях, и теперь Синклер не мог не удивляться той утерянной с возрастом мудростью. Городские собрания были скучными. Зубодробительно, омерзительно скучными.
По крайней мере, до того, как речь зашла об убийствах. Вот так вот бывает: вернешься в город, а там полным полно удивительных характеров. И мэр будто сошел с агитационного плаката республиканской партии, и неистовую страсть к работе шерифа Хантер уже успел испытать на себе. Еще и тетушка Эстел оказалась настолько уважаемым членом общества, что ей тоже пришлось выступать. Толпа вокруг была достаточно испуганной и шумной, и, теперь уже с каким-то затаенным удовлетворением, он почувствовал, как воздуха вокруг стало еще меньше, а к горлу подкатила тошнота.
Одновременно с этим очень скучный вечер и очень неприятная ситуация в городе слились в единый указатель к светлому будущему, известному также как отличный задел для детектива. Нет, серьезно – ведь, чего там скрывать, первым своим успехом Хантер был обязан именно тому, как раскрутил и описал случившееся в городе таинственное происшествие. Второй раз все тоже может получиться.
Теперь он жалел, что пропускал подробности мимо ушей и задавал мало вопросов. Нет, это совсем недостойно человека с хорошо развитой логикой – пусть хотя бы и сюжетной.
Он сменил положение с полулежащего на явно заинтересованное и, основательно порывшись в карманах, выудил оттуда еще живую шариковую ручку. На пустом стуле недалеко через ряд лежал листок местной газеты – очевидно, кто-то таким образом пытался занять место. Хантер, перегнувшись, стащил его, пробежал глазами по этой печальной местечковой писанине, на ходу отметил несколько мест как совершенно недопустимые клише и, перевернув листовку, набросал порядок выступления: значит, смешной человечек – пригодится, мэр, затем шериф, а потом – увядающая городская красотка. Ей можно будет, скажем, приплести роман с мэром… Но не прямо в этой редакции: прямо эта редакция была в опасной близости от тетушки.
Вдалеке послышался первый противник оружия – это тоже отлично. Для того, чтобы зачин стал совсем-совсем отличным, не хватало всего чуть-чуть.
- Не только полиция штата! – присоединился ко всеобщей вакханалии Хантер. – Запросите хорошего профайлера! Это же явно не бытовые случайные убийства. А маньяков с психологическим портретом искать намного проще – особенно, если убийца кто-то местный.
Хороший профайлер все делает лучше: это незнакомый другим персонаж, который, к тому же, привносит в текст явный внутренний конфликт. Синклер тут же написал в своем кратком конспекте большую букву «П», обвел ее и отметил вопросительным знаком.
Вскоре рядом с обведенной «П» появилась еще буква «Л», отвечавшая за легенду о Скауте. Еще стоило узнать о жертвах, но Хантер решил, что об этом он вряд ли забудет, а пытаться удерживать ручку в дрожащих пальцах и дальше ему больше не хотелось.

Отредактировано Hunter Sinclair (2013-11-26 17:29:14)

+7

8

И это их шериф! Определенно старик Льюис радовал на этой должности мэра гораздо больше. Но тот был стар для всего этого дерьма еще в те времена, когда Хобб двадцатилетним юнцом начинал в родном городе адвокатскую практику. А теперь потертую латунную звезду, вероятно, помнящую еще Вторую мировую у здешних берегов Атлантики, носит Хоккинз... Ленард же в тайне надеялся, что рано или поздно во главе полицейского департамента Винтерпорта увидит кто-нибудь с яйцами, а не стеклянными колбами вместо них. Но что ж, как говорится, за неимением писчей бумаги, пишем пока на туалетной...
Хобб не прекращал улыбаться, слушая выступления шерифа Хокинса и мисс Спарк, улыбался он и Райду, задавшему вполне конкретный вопрос, требовавший не менее конкретного ответа. К сожалению, практически ни на один из них градоправитель вот так сходу ответить не мог: недоставало информации. фактов, бумажек, логики, скептицизма... Да и, по чести говоря, разъяснения давать должен был ну никак не мэр. Но раз "сел на бочку", как писал Стивенсон, соответствуй. Иначе выгонят с пинками, наподдав собственным костылем из лакированной вежливости и одномастных ухмылок.
- К полиции штата, мисс Спарк, мы обратиться успеем всегда. Но давайте посмотрим на вещи здраво, тамошние стражи порядка тоже не панацея от всех злодеяний. Мы их вызовет, они приедут злые, уставшие и совершенно недовольные таким вояжем. А потому предвзятые. И начнут копаться в наших делах, особо не разбираясь, стоит или нет ворошить клубок грязного белья. Возможно, они даже поймают нашего маньяка, в чем я не уверен, но вместе с тем поднимут столько пыли, что за десятилетие не уляжется. Я уже не говорю о репутации нашего города! Нам это надо?- О, каждый в городе имел за плечами темную тень из прошлого. И никому, ни одному обитателю Винтерпорта не хотелось, чтобы его темные дела вытаскивали на свет Божий и изучали под микроскопом на виду у всех. Мэр это знал, должна была понимать и стареющая кинодива. - Поэтому я полагаю, что обращаться в полицию штата мы будем в последнюю очередь. Вы со мной согласны?
Последний вопрос мэр адресовал скорее в массы, чем к пятничной партнерше по азартным играм. Подвергал ли Хобб город опасности в угоду собственной гордые? Вряд ли. В конце концов, что могут ищейки из столицы штата такого, чего не могут они, кровь от крови охотников и первопроходцев? В конце концов, в деле же замешана старинная местная легенда, в которой никто другой не разбирается.
- Что же касается безопасности на улицах, как верно интересуется мистер Райд, то я предлагаю каждому совершеннолетнему мужчине, имеющем в доме оружие, записаться в добровольную дружину для патрулирования города посменно. Это окажет существенную поддержку офису шерифа и поможет всем нам держаться вместе и на виду.
По себе Ленард знал: человек, ощущающий не только дружеское плечо рядом, но и вес карабина в руках, чувствует себя намного увереннее в любых жизненных ситуациях. Если нужно, он сам в первых рядах вступит в эту дружину. А еще город спасут праздники, мессы, панихиды, выставки, спектакли, кинолектории, - все, что угодно, лишь бы обитатели городка не разбредались по своим норам, оставаясь один на один с опасностью, разгуливающей по улицам. Но об этом мэр с трибуны говорить не будет, лишь напишет пару записок секретарше и шепнет несколько фраз нужным людям. Людей нужно отвлекать от их бед. Винтерпорт не должен бояться, паника рождает безумие, а оно - прямейшая из дорог в Ад.
Горожане делились страхами, давали советы, рассказывали "теории заговоров". Мэр улыбался и кивал каждому, некоторых хлопал по плечу и сердечно благодарил. Возможно, стоило бы посочувствовать шерифу, которому в ближайшие пару месяцев придется разгребать всю эту околесицу, но Хобб оставался холоден. Им всем вскоре придется потрудиться. Как хорошо, что у него не проходит бессонница уже несколько лет...
В здании ратуши стоял гвалт. Обычная рабочая обстановка, на самом-то деле, но сейчас она неестественно сильно давила на уши и сжимала болью виски. Мэр на мгновение крепко-крепко зажмурился. Открыл глаза он как раз вовремя, чтобы заметить молодого мужчину, кричащего с места. Профайлер. Вряд ли в Винтерпорте многие знали, кто это такой. Ленард смутно представлял, что это за зверь и для чего таких заводят. Но профайлеру нужно будет платить... Мэр еще раз взглянул на не в меру умного горожанина. И улыбка его приобрела довольный, хищный характер.
- Молодой человек, - с высоты своего возраста, Хобб мог себе позволить обращаться подобным образом к львиной доле обитателей Винтерпорта. - Да-да, вы. Задержитесь после собрания, я хотел бы предметнее обсудить с вами эту идею.
Инициатива наказуема, а шерифу все-таки нужен напарник, хотя бы для того, чтобы первого не разобрали на сувениры обеспокоенные горожане, жаждущие во что бы то ни стало помочь следствию. А, возможно, у этого рыжего все-таки найдется в заначке лишний горшочек со смелостью.

+7

9

Шерифа Хоккинза подмяли назад к трибуне едва не на руках, как на весеннем шествии выносят на помост королеву мая. Клод остановился слева от Хобба и поднял руки, призывая горожан успокоиться. Ввиду накала страстей этот жест должного эффекта не возымел, но послужил сигналом сотруднику ратуши, который протиснулся к трибуне и немного оттеснил первый ряд. Горожане все еще рвались донести свою мысль до представителей власти, но хотя бы больше не тянули их за рукав для привлечения внимания.
- Спасибо, Рой. Господа! Господа, пожалуйста, призыв мэра Хобба быть бдительными носит долгосрочный характер. Офис шерифа будет благодарен за любые сведения касаемо недавних событий, но давайте сделаем все как цивилизованные люди - к завтрашнему утру будет организована горячая линия, мы обязательно проработаем любую поступившую информацию.
Клоду жуть как хотелось добавить "Ваше мнение очень важно для нас", но нет, он сдержался.
Вообще, горячая линия - отличная идея, нужно было раньше вспомнить об этой замечательной форме плацебо. Люди звонят по короткому номеру, оставляют свои напрасные опасения автоответчику, который заверяет, что уж их-то сообщение рассмотрят первым, и , потешив свое чувство гражданской значимости, успокаиваются. Сообщения, конечно, никто рассматривать не станет - Клоду хватало и электронных писем, заваливших его рабочий ящик после первого же убийства, чтобы спрогнозировать, какого именно сорта бреднями поделятся с ними по выделенной горячей линии горожане. Хокинз искренне завидовал этим людям по части свободного времени, которым они располагали.
- Что касается расследования. - Зал немного затих, прислушиваясь. Шериф почувствовал себя едва ли не заклинателем змей. - Мы разрабатываем несколько версий по каждому делу. В интересах следствия на данном этапе я не могу делиться подробностями, но смею вас заверить, мой офис отвел все ресурсы на раскрытие недавних преступлений.
Хокинз обвел взглядом собравшихся и, предвидя новую волну вопросов, поспешил продолжить:
- Из-за того, что недавние убийства выглядят несколько... необычно, произошедшее порождает множество слухов и домыслов. Прошу, по возможности, воздержаться от интерпретации произошедшего хотя бы из уважения к семьям погибших.
Шериф не тешил себя иллюзией на счет того, что горожане по его просьбе перестанут сплетничать и пополнять городской фольклор все новыми драматичными подробностями и фантастическими версиями произошедшего, но он надеялся, что никому не придет в голову гениальная идея подзаработать на трагедии.
- Привлекать посторонних специалистов на данном этапе я также нахожу лишним. - Хокинз не боялся, что агенты ФБР или кого там пришлют на поимку опасного маньяка, если он решит отправить соответственный запрос выше, раскопают чье-нибудь грязное белье. Напротив, он сильно сомневался, что у приезжих есть шансы разобраться в этом насквозь местном деле. Если кто-нибудь из горожан располагает сведениями - реальными, а не жалобами о пропавшей газонокосилке - он скорее поделится ими с Клодом, чем с каким-нибудь белым воротничком из бюро.
- Но, надеюсь это многих успокоит, - кивок Эстел, - округ осведомлен о нашей внештатной ситуации, и если того потребуется, в город в кратчайшие сроки прибудет спецотряд. Надеюсь, конечно, до этого не дойдет.
Клод сверился с мысленным списком наиболее спорных вопросов: про расследование сказал, о полиции штата вспомнил, про слухи упомянул. Шериф знал, что с этой публикой нужно держать ухо в остро - любую недосказанность горожане истолкуют в пользу слабости властей. Галочки "сделано" не хватало еще против пункта гражданской самообороны, последней темы, которую шериф хотел бы обсуждать. Толпы вооруженных паникеров на улицах - именно то, что поможет ему скорее справиться с ситуацией. Спасибо, господин мэр.
- Спасибо, господин мэр, нам действительно стоит организовать дружину. Прошу всех, кто желает принять участие в этом предприятии заглянуть завтра ко мне в офис с лицензией на хранение оружие - мой помощник запишет контактные данные, и в ближайшие дни мы организуем встречу-инструктаж. - Клод надеялся, что организационная тягомотина хоть немного снизит количество желающих побродить по улицам с дробовиком. - В повседневной жизни прошу немного повысить обычный уровень мер предосторожности: включайте сигнализации, закрывайте на ночь двери, предупреждайте родных, куда вы идете.
Хокинз уже замолчал, когда до него донесся чей-то вопрос о докторе. Вот они домыслы, которые никому не нужны.
- Нет причин считать кого-либо из горожан следующей целью преступника. Пожалуйста, давайте будем поддерживать друг друга, а не сеять панику. - Шериф улыбнулся и уже менее официально обратился к ближайшим рядам: - Да ладно, неужели кто-то всерьез верит в призрачного убийцу?

+3

10

Хантер всегда восхищался людьми при исполнении. Вот умели они как-то так говорить, очень гладко и хорошо, но немного усыпляющее, так, словно они были факирами, а зал – кублом змей. Или же – они были Каа, а их слушатели – обезьянами. Последнее сравнение было таким четким, что Хантеру показалось, что где-то фоне заиграла «Trust in me» из старого диснеевского мультика.
Повторить такую речь на письме было почти невозможно. Ее невозможно было подделать, но запомнить тоже было проблематично – из-за полутранса, в который погружали голоса мэра и шерифа. Хантер, мужественно стараясь не поддаваться слабости, сосредоточенно и быстро стенографировал каждое слово. Легче дело пошло только когда он перестал осознавать то, что слышит, и превратился в живую пишущую машинку. Потом паста в ручке закончилась, и Хантер, которому впасть в транс уже не удавалось, как и вообще вникнуть в суть несущейся речи, быстро пробежался глазами по прыгающим неразборчивым каракулям, именуемым почерком.
Среди прочего, он узнал, что скоро город заполнят толпы мужчин с оружием – а ведь он еще с подросткового возраста помнил, что лучше бы доверить обращение с оружием тем, кто в этом что-то понимает – вроде его старой боевой подруги по несчастьям и удачам. Узнал, что профайлер в городе не нужен, и что, сказав о нем, Хантер и сам угодил под пристальное внимание мэра – намного более пристальное, чем он был готов выносить.
Узнал он также и то, что помимо профайлера в город не хотели звать и пускать вообще никого, и единственным аргументом тому было то, что они станут «ворошить грязное белье». Пожалуй, та история, которую он придумал, чтобы развлечь Эмму пару дней назад – про городок, настолько погрязший в своем прошлом, настолько любящий свой вечный покой, что готов убивать чужаков, могла оказаться не такой уж и выдумкой.
И вот это уже было забавным.
Забавным до дрожи.
В подтверждение этой мысли по позвоночнику пробежала небольшая шеренга мурашек.
- Хотите сказать, вы в убийцу не верите? – спросил он у шерифа, чтобы отвлечься. – То-то же вы так любезно встречаете приезжих, я погляжу.
Дышать тоже стало тяжелее – не то от толпы, не то от невесть откуда навалившего страха.
- И, кстати, какую идею вы хотите со мной обсуждать? – понимая, что не может остановиться, продолжал Хантер. – Позвать в город профайлера? Со мной ее обсуждать не нужно, нужно всего лишь поднять трубку и позвонить, куда следует. Если, конечно, вы вообще заинтересованы в том, чтобы найти «несуществующего» убийцу.
Он отчетливо понимал, что делает и говорит что-то совсем не то, что должен.
Хантер посмотрел вниз и увидел, что руки у него не просто дрожат, а трясутся, заметно и необратимо. И все еще труднее дышать. И мурашки оставили на позвоночнике липкий пот.
Ну, конечно, давно пора.
Здравствуй, абстинентный синдром, а Хантер уж было и не знал, когда тебя ждать.

+1


Вы здесь » So help us God » Время молчать и время говорить » Город засыпает